Так, в России в отношении языковых особенностей воровских жаргонов можно отметить следующие центры: Московский, Ленинградский, Одесский и Дальневосточный районы. Исходя из словарного материала воров, собранного в разное время, можно проследить и то влияние, которое оказывало на воровской язык соседство его с различными говорами или языками. Так, в словаре московских тюрем преобладал архаическо-на-циональный элемент, а в языке воров западных тюрем чувствовалось западное влияние. Например, слово «вешера» (от нем. Wascher), «пассер» (от франц. Passer), «шкап» (от польского Scapa) и пр.

На язык южных тюрем оказали влияние языки всех наций; здесь мы встречаем воровские слова: «зухер» (от нем. Sucher), «форс» (от франц. Force), «дека» (от греч. Deka) и пр. На Дальний Восток стекались воры из всех местностей. Здесь больше, чем где-либо мы можем наблюдать смешение языковых особенностей, и в то же время в языке каторжан в виде особой наслойки чувствовалось влияние восточных соседей.

В настоящее время благодаря указанным причинам, а также усилившейся тенденции к миграции людей, мы можем наблюдать полное смешение языковых особенностей. Нередко слова, обозначающие одинаковые понятия, в разных языках имеют похожий перевод. Так, французский и русский воровской жаргоны одинаково называют часы — луковицей (oignon), крупную серебряную монету — колесом (roue de derriere), нахождение под стражей — болью (maladie), сыщиков — «легавыми», убийство — «мокрым делом» и т. д.

В речи воров много слов с переносным значением, которые своей образностью прочно завоевали место в обывательском разговорном языке. Это такие ходячие выражения, как «лапу запускать» (т. е. в чужой карман), «лапти плести» (путать, делать неумело), «клеится» (дело пошло на лад), «задать перцу» (бить, ругать), «лыжи навострить» (удирать), «под мухой» (быть пьяным), «пули лить» (говорить небылицы), «фонари под глазами» (синяки), «дубина» (глупый), «долбануть» (ударить), «клевать носом» (дремать сидя), «лыка не вязать» (говорить путанными словами) и проч.