Чин-чинарем уселись все за стол. Стали похлебку хлебать, а похлебка-то несоленая, совсем не вкусная.

— Почему похлебка не соленая? — спросила Яга.

— Вся соль с моими слезками выплакана, — ответила Лидия.

Тут Баба Яга как затопала ногами от злости, черти по столу ложками застучали и опрокинули похлебку. Так все и повыскакивали из-за стола не солоно хлебавши, ругаясь на Лидию. А бедняжка Лидия убежала и спряталась под елкой. Она просидела там до ночи, как на иголках.

Жизнь в избушке у ведьмы была для Лидии тяжелее морской пучины. Она тянула девочку на дно, когда Баба Яга обучала ее своему колдовскому искусству, да воровству.

Яга часто похищала то корову, то козу из стада. Стоило ей дунуть — и козы как не бывало. Ненавидела Лидия Бабу Ягу за зло, которое она творила.

Сама вредила ей, как могла: то ученых котов за хвосты таскает, а то свяжет в пучок все хвосты у чертей, когда те спят. Любимая Ворона Яги постоянно носила прищепку на клюве, пока Яга не снимет. Однажды Лидия повытаскивала из всех углов ученых мышей, остригла им кончики хвостов. Баба Яга не заметила, что у мышей хвосты короче стали, и отправила их в лес за еловыми шишками для зелья. А мышь без хвоста, словно лодка без весла. Сделав несколько кругов вокруг леса, мыши вернулись без шишек. Баба Яга так бранилась, так расходилась, что выгнала их на целый месяц в лес.

— И не возвращайтесь, пока не отрастут хвосты, — приказала Яга. А перепуганная Лидия опять пряталась под елкой и сидела там до ночи, как на иголках.

Как-то раз, Кощей Бессмертный пригласил Ягу на свой какой-то тысячный день рождения. Яга, принарядившись по такому случаю, улетела на пиршество, уронив свой волшебный свисток из дырявой юбки.

— Лидия, а нас три дня не будет мучить Яга, — пропищала мышка Снежинка, вылезая из-за печки. — А если ее метелку стащить, так и еще три дня без нее поживем. Яге придется пешком идти. Свисток-то ее на полу валяется, вывалился из юбки.