В послевоенные годы Аттенборо продолжал свою актерскую карьеру.

Вместе с женой, актрисой Шейлой Сим, он был в первом составе исполнителей знаменитой "Мышеловки" Агаты Кристи, идущей на лондонской сцене до сих пор. В это время он также много снимается в кино, причем главным его амплуа стали очень молодые люди, поскольку мальчишеские черты и небольшой рост позволяли ему в 25 лет играть 14-летних. Большинство фильмов с его участием было очень среднего качества (за исключением, разве, "Брайтонского леденца" по Грэму Грину), поэтому, несмотря на коммерческий успех, Аттенборо тяжело переносил творческую несвободу. В 1955 г. им был, наконец, предпринят шаг к реализации собственных художественных замыслов. С актером и начинающим сценаристом Брайеном Форбсом Аттенборо основал независимую производственную компанию "Бивер филмз", которая в 1960 г. выпустила по сценарию Форбса и с его собственным участием фильм "Гневное молчание" (реж. Г. Грин), наделавший немало шума в английской прессе, поскольку главным его героем был сыгранный Аттенборо рабочий, отказавшийся принимать участие в неофициальной, организованной коммунистическими агитаторами забастовке и в результате подвергшийся остракизму со стороны своих товарищей. С этого времени Аттенборо серьезно занимается продюсерской деятельностью, выпустив с Форбсом несколько далеко не второстепенных для истории английского кино картин (в частности, шедшую в советском прокате "Угловую комнату"). Однако в 1963 г. сотрудничество с Форбсом прекращается в связи с отъездом последнего в США.

В этом же году Аттенборо едет в Индию, где через посредничество бывшего генерал-губернатора лорда Маунтбеттена (того самого, чей военный корабль послужил прототипом эсминца "Торрин" в фильме "В котором мы служим") встречается с Джавахарлалом Неру.