Когда узнал, что надежды нет, и она не вернется, во мне все помертвело. Понял, что никогда не увижу её, не посмею даже поехать к ней против её воли, и жить дальше не стоит. Я ночью выл в буквальном смысле, грыз подушку. Плакать я не умею, даже в детстве не плакал, когда ребята били, сам учился за себя постоять. А тут такая тоска навалилась, такая безысходность, что правда выл ночами. Соседка по квартире даже ночью в стену стучала. Думал, с ума схожу.

Помню, как я готовился к самоубийству. Я давно уже об этом думал, но раньше была надежда. Обдумывал, каким образом покончить с собой. Не хотел, чтобы это выглядело, как в дешевой мелодраме — здоровый 38-летний мужик руки на себя наложил от несчастной любви. Не хотел выглядеть смешным. Решил все обставить так, чтобы выглядело, как несчастный случай. Сам испортил в машине тормоза, разогнался на шоссе и врезался в столб. Но и тут мне не повезло, столб задел по касательной и свалился в кювет. Несколько раз перевернулся, но, как видите, остался жив, хоть и переломался.

Не знаю, что буду дальше делать. Больше, конечно, с собой кончать не буду, второй раз никто не поверит, что это несчастный случай. Не хочу, чтобы надо мной смеялись, а в сына пальцем тыкали, что его отец «свихнулся» от любви и сам себя убил. Я сам рос без отца, знаю, что это такое, когда над тобой ребята смеются, а защитить тебя некому.

Наверно, вернусь к жене и сыну, больше не к кому, и буду доживать свой век, зализывая свои раны. Кому я теперь такой калека нужен. Еще неизвестно, буду ли ходить. Жена навещает, хочет, чтобы я вернулся. Но не хочется быть ей обузой — когда был здоров, от неё ушел, а когда стал инвалидом, опять приполз, чтобы она за мной ухаживала. Но если вернусь к жене, конечно, сидеть у неё на шее не буду, возьму работу на дом, буду зарабатывать.

Не привык я жаловаться, вы первый человек, которому я все рассказываю. Но если бы вы только знали, как мне тяжко. Как будто внутри сидит хищный зверь, который раздирает меня, уже вся душа превратилась в кровавую рану. Не знаю сам, на счастье такая любовь или на горе. У меня было три года счастья, пока Лена была здесь, и я мог быть рядом с нею, а теперь осталась целая жизнь беспросветного горя.