Наверное, за все в жизни надо платить. Вот я и расплачиваюсь, только не знаю за что, я ведь перед богом ни в чем не провинился. Перед женой и сыном виноват, но они меня уже простили. Жене, конечно, горько, но она, слава богу, не все знает. Я ей говорил, что много пил, я действительно частенько выпивал, она думает, что в этом все дело. Я, конечно, никогда ей всего не расскажу, я и так виноват и постараюсь загладить свою вину перед семьей. Жена хочет ещё ребенка, я тоже хочу. Может, это поможет мне оправиться морально. Сейчас главное — поправиться физически.

Я думаю, что больше мне никогда уже не доведется увидеть Лену. Может, оно и к лучшему. Доживу как-нибудь свой век. Это я так сам себя уговариваю. И знаю, что сам себе вру.

В глубине души все равно таится отчаянная надежда, что она поправится и вернется, и даже если не поправится, все равно вернется, и я её увижу. Хотя для меня это будет полный крах. Еще одного такого потрясения я уже не переживу.

Я никогда не считал себя «слабаком», и никто так про меня никогда не думал, но когда дело касается Лены, моя воля как будто парализована. Я готов на все, лишь бы она была рядом. А сам понимаю, что этого никогда уже не будет, а для меня и моей семьи так будет лучше.

Наверное, смогу когда-нибудь от этого наваждения излечиться. Если уж бог меня спас, значит, я должен жить. Я в бога не верю, но иногда задумываюсь, что на свете должна быть какая-то справедливость. С одной стороны хочется выть и биться головой о стену, а с другой, — думаю, что мне все это досталось за то, что был счастлив эти три года рядом с нею. Ведь по сути украл эти годы у своей семьи. Наверное, поэтому должен сейчас расплачиваться».

Вот такая трагическая история любви. Пациент поправился, больше не пытался покончить с собой, вернулся в семью. Внешне живет как все остальные люди, работает, родилось двое близнецов. С женой отношения ровные.