- Это она чего сказала? - спросил один.

     - Спокойной ночи, - сказал другой.

     - Спокойной ночи?

     - Ну да, спокойной мол ночи всем вам...

     - А мой торт как же?

     - Ну что торт... Сам небось слышал...

     Наступило молчание. Звери задумались.

     - В конце  концов, это  ее  день рождения, - согласились  они, закивали, забормотали: "И  тебе спокойной ночи", - и  принялись устраиваться на земле под  стульями  или  засыпали  там, где сидели, головой на  столе. Медведь сподобился уложить голову прямо в торт, а Муравей завернулся в белкин хвост, чтобы не простудиться, - как знать, сколько придется проспать.

     Вскоре все уснули, и отовсюду неслось негромкое похрапывание.

     Было далеко  заполдень. Солнце опустилось  за  верхушки деревьев. Река поблескивала, и Карп, Щука и все другие рыбы тоже спали.

     Не спала  одна Землеройка. Она в недоумении озиралась по сторонам. "Что же я тут наплела, что же я тут напорола... " - думала она.

     И внезапно ей вспомнилось то, что она собиралась сказать.

     - Звери! - воззвала она. - Животные!

     Но все спали.

     И  тогда Землеройка  тоже  уронила голову  на  лапы. "Они  должны  были узнать, что  я  собиралась сказать... " -  думала  она. - "Тогда бы они  уже никогда не смогли жить, как прежде... Никогда больше! "

     Солнце село. Тонкий, прозрачный туман обвивал кусты и стекал по берегам реки. Все спали. Теперь уже все до единого.

     КОГДА БЕЛКЕ НЕ СПАЛОСЬ и она размышляла изо всех сил и все равно      не могла уснуть, она принималась считать своим особым способом, который выучила   от   Муравья: "своеобычный   многострадальный   фундаментальный незаурядный   благоразумный   краеугольный    неоднократный   достопочтенный необычайный пессимистичный мягкосердечный миролюбивый благопристойный... "