– Ну ты совсем обурел – ты уже труп...

Он еще одну очередь – подчинились...

– А теперь первые номера отсосали у вторых!

– Все, кранты тебе...

Он еще одну очередь– подчинились. Потом, недолго думая, закинул автомат обратно в багажник и по газам...

В ярости вскакивают четверо «новых русских»: Двое из них:

– Все, конец ему, из-под земли достанем, как грелку рваную напялим...

А двое других:

– А по-нашему нормальный дед – по-мужски разобрался...

Амур чистил снайперскую винтовку.

На мускулистых руках под высоко закатанными рукавами пропотевшей линялой рубахи цвета хаки шевелились жгуты мышц. Уперев приклад винтовки в каблук высокого ботинка, Купидон мерно двигал шомполом. Шшшших. Шшшших.

Святой Валентин с интересом глядел на широченную спину бога любви, мысленно представляя себе, что было бы, если бы в своей работе тот пользовался, например, секирой. Словно почувствовав его взгляд, Амур оглянулся.

– Фух, – сказал он, – жарко сегодня.

– Февраль вроде, – без особого энтузиазма отозвался Валентин, – откуда жара?

Амур заглянул в канал ствола и удовлетворенно сплюнул.

– Февраль, – бормотнул он, – февраль... Работы вагон, вот и жара. По всему миру.

– Ты чего таким старьем пользуешься? – спросил Святой Валентин, разглядывая добела вытертую сталь старенькой «снайперки». Амур хмыкнул и сдвинул подальше на затылок черный берет со щитом «Wild Geese».

– А чего? – обиженно сказал он, несколько раз щелкнув затвором. – Тяжеловата, конечно. Зато надежная. Тульский Мосин, семь шестьдесят два. Хоть песка в нее насыпь – работает как часы, и хрупких деталей нет, кроме прицела. А возьми какую-нибудь Си-Эф-Ай Лимитед Эдишн АА – хлопот не оберешься...

Валентин поморщился. Он уже успел позабыть, что огнестрельное оружие было для Амура «бзиком», о винтовках, глушителях и боеприпасах он мог говорить неделями, тем более что времени у него было хоть отбавляй.