Огнегрив направился к куче свежей еды, как вдруг заметил возвращающийся рассветный патруль во главе с Бураном. Огнегрив остановился.

— Заметили какие-нибудь следы племени Теней?

— Никаких, — покачал головой Буран. — Только обычные метки вдоль границы. Но зато мы заметили кое-что другое…

— Что? — насторожил уши Огнегрив.

— Неподалеку от Нагретых Камней вся трава истоптана, и повсюду раскиданы голубиные перья.

— Голубиные перья? — повторил Огнегрив. — Интересно… Я уже давно не видел ни одного голубя, а жаль… Прости, Буран! Ты думаешь, какое-то племя охотится на нашей территории?

— Нет. Вся местность вокруг Нагретых Камней провоняла собаками! — с отвращением поморщился Буран. — И всюду разбросано собачье дерьмо.

— Собаки… — с облегчением пошевелил хвостом Огнегрив. — Что поделаешь! Двуногие вечно приводят их с собой в лес. Побегают, поймают пару белок, а затем Двуногие забирают их домой, — он весело замурлыкал. — Удивительно, что они вообще сумели кого-то поймать!

К его удивлению, Буран даже не улыбнулся.

— Тем не менее я бы на твоем месте предупредил патрульных, чтобы смотрели в оба! — серьезно сказал он.

— Хорошо, Буран.

Огнегрив слишком уважал старшего воина, чтобы спорить с ним, но в глубине души он был уверен, что Буран тревожится понапрасну. Эти вонючие собаки, наверняка, сейчас сидят где-нибудь взаперти на дворе у Двуногих! Собаки — это всего лишь досадное недоразумение, которое не стоит внимания глашатая.

Сейчас его гораздо больше беспокоил недостаток пищи. Огнегрив снова подумал об этом, когда они с Бураном подошли к жалкой кучке, возле которой уже стояли только что вернувшиеся из патруля Белыш с Веснянкой.