– О-о, малышка, сокровище мое! – пробормотала матушка, еще крепче обнимая меня. – Малышка, сокровище мое, ты должна простить меня, я этого не заметила. Я так была занята тем, что он больше не смотрит на меня.

– Не должно ему так поступать, – фыркнула я. – Почему он так от нас отходит?

Прошло некоторое время, прежде чем матушка ответила.

– Ведать не ведаю, что с ним, – сказала она. – Однако же Давин… Пока он был всего-навсего мальчонкой, с этим он справлялся неплохо. И вот он мужает и, по мне, не очень понимает, что это значит. А мы с тобой в этом ему не помощники. Но когда он поймет, он снова к нам вернется.

– Ты уверена?.. – Мой голос дрожал и звучал почти так же тоненько, как у Мелли. – А что, если он этого не сделает?

Я знавала немногих мужчин, что посмели бы глянуть в глаза Пробуждающей Совесть. Нико пытался было, но ему стало от этого худо, ведь он знал за собой столько грехов, что и не счесть. Одному Дракану все как с гуся вода. В нем-то совести не больше, чем у животного.

– Уверена, – ответила матушка. – Ежели наш Давин никогда не станет мужем и не сможет взглянуть нам в глаза… Значит, мы дурно его воспитали, не правда ли?

И на этот раз она задала вопрос намеренно, чтоб я улыбнулась. Но я так и не смогла… В тот же миг Страшила, наш серый огромный пес, предостерегающе залаял:

– Грау! Гр-ра!

Мама, разжав объятия, отпустила меня.

– Беги в дом и вытри слезы, сокровище мое! – велела она. – К нам гости!

То был один из Лакланов – статный, темноволосый господин с изящными манерами. Красиво одетый и, похоже, опоясанный серебряной цепью, а на плечи наброшен шерстяной плащ с каймой в цветах клана.

– А вы отыскали торгаша? – стремительно сорвалось у меня с языка, лишь только я увидела желтые и алые полосы, окаймлявшие его плащ.

Он было хотел не обратить на меня внимание, но вовремя опомнился.