– Здорово купцы! Откуда деньги появились?

– Хороша банька! – уходят от неприятной темы Пафнутич с Еремеичем.

– Вот и я говорю хороша! А деньги где нашли на такую хорошую баньку?

– Вчера поп с колокольни упал! – ещё дальше уходят от неприятной темы Пафнутич с Еремеичем.

– Вот и я говорю, весело тут у вас! Так откуда деньги на такое веселье?

– А позавчера два попа с колокольни упали! – совсем далеко уходят купцы от неприятной темы.

– Да уж! – не знает что и сказать Никанорыч. Но для поддержания разговора признается:

– А я вот совсем разорен! И осталось у меня только слово мое честное купеческое, долгами незамаранное, пока ещё!

Молчат Пафнутич с Еремеичем, опасаясь открыть Никанорычу страшную тайну.

– Хорошо хоть слово честное купеческое осталось!, – продолжает печалиться Никанорыч. – А не то пойти мне в распоследние дерюжники. Как купец Филимоныч. Видал его вчера. Одет в рубище. Весь язвами покрытый. Побирается объедками. Вот ведь как человек опустился!

– Да ты что! Так это он поднялся! Когда мы его видели месяц назад, он выглядел гораздо хуже! – пытаются обнадежить купцы Никанорыча:

– А без честного купеческого слова мне и того хуже, в острог можно угодить! – вконец опечалился Никанорыч.

– Если в остроге хорошо заточится, то и там жить можно! – уверяет его Еремеич.

– Воистину можно! Мне тут недавно из острога купец Пантелеймоныч весточку передавал. Живет, говорит, нормально. На дыбе его ещё подвешивают, но каленным железом уже не жгут. Обустроился человек! – успокаивает его Пафнутич.

Тут в баню врываются стрельцы службы государевой. В бронекафтанах и с саблями вострыми, укороченными, складывающимися. Для начала бьют купцов крепко. Затем спрашивают грозно:

– Который тут Никанорыч?

– Он! – смело признаются Пафнутич с Еремеичем.

– Ах, так! – говорят стрельцы и бьют Пафнутича с Еремеичем.

– Так кто тут Никанорыч?

– Я! – смело признаются Пафнутич с Еремеичем одновременно.