- Я вам не толстуха, и не толстушка!

- А кто же тогда? - не понимали жильцы.

- Я - женщина, склонная к полноте.

А это уже не понимал я. Кто склонял Аську к полноте? Жених? "Давай, дескать, Аська, ты будешь полной"? А она что отвечала? "Что мне за это будет?" А - он? "Женюсь на тебе"? Не понятно.

Дед мой реагировал на это выражение обычно так:

- Склонные к полноте должны по склонам лазить!

Иногда мой дед советовал Аське меньше есть, но как правило, тогда, когда много выпьет.

Однажды Аська мылась в ванной, и я решил за ней подсмотреть через замочную скважину.

Тут меня и застукал дед:

- Ты что там делаешь?

- За Аськой смотрю, - сказал я. - Чьим полотенцем она будет вытираться.

- Ну-ка отойди! - строго сказал дед. - Посмотрю, может, - моим!

С тех пор мы заключили с дедом тайный союз: один из нас подсматривал за Аськой, а другой стоял на стреме.

Понятно, что на стреме всегда стоял я.

Дед сказал, что мне еще рано - смотреть такие картины.

- А тебе - уже поздно, - сказал я. - Ты бы лучше за бабкой смотрел.

- Три "ха-ха"! - сказал дед. - Мы ж с тобой не на войне, где и бабушка - божий дар!

В этом месте надо сделать небольшое военное отступление.

Дед мой был участником войны, дошел до Берлина или, как он сам говорил, "прошел славный путь от рядового до генерала и обратно".

А солдат о чем мечтает? О бане да о бабе. Что, в принципе, одно и то же, говорил дед. Баба - как баня: прежде, чем раздеваться, надо ее хорошенько растопить.

Наверно, с войны он и привез свою любимую присказку: "Хорошо после бани! Особенно - первые три месяца"!

Но вернемся к нашей ванной. Однажды я не выдержал и сказал:

- Дед, у тебя ж зрение плохое! Давай я буду смотреть за Аськой и рассказывать тебе, что я вижу.

- Спасибо за заботу! - сказал дед. - Но я плохо вижу только мелкие детали. А у Аськи все крупные.