Санчо изображает ревнивца, готового пустить в ход кулаки, Лавр подсмеивается. «Актеры» играют неумело, но не без удовольствия. Обычная утренняя разминка.

— Вот и пободайтесь, баранчики, — удовлетворенно и насмешливо посоветовала Клавдия. — Только мне не мешайте, иначе голодными останетесь.

Долго ждать не пришлось.

— Китайцы такими крупными не бывают — сплошная несолидная мелкота, — толстяк горделиво распахнул халат и показал арбузообразный животик.

— Ладно, пусть будет по твоему, — сдался Лавр, опускаясь на широкую лавку. — Китаец ли, японец, мне без разницы.

Санчо немедленно устроился рядом с «оппонентом». Толкнул локтем ему в бок, получил ответный тычек. На подобии соглашения о временном перемирии.

— А чего Ольга? — максимально равнодушно обратился Лавр к обоим незаконным супругам. — Что-то случилось?

Поставив на огонь гречневую кашу, Клавдия горестно покачала головой.

— С четырех начала пить кофе. Без молока и без пирожков. После не выдержала... Измаялась за ребенка. Мужикам не понять женские страдания. Им только подавай... сладкое. А бабам остается горькое...

Санчо выразительно хмыкнул и потер пухлой ладонью выпирающий животик. Дескать, только подавай и сладкое, и горькое, и с кислинкой. Снова подтолкнул Лавра. Хватит, мол, шуток и словесных баталий, пришла пора позавтракать. Пустой желудок подает тревожные сигналы, не терпится ему заполниться чем-нибудь с"едобным.

Лавр отрицательно помотал головой. После недавнего, первого завтрака есть не хотелось. Что до «оруженосца», пусть попостится, дай Бог, сбросит пару килограммов.

— Елки-моталки! Ну, почему из-за нас с Санчо отродясь никто не маялся, счета в ошфорах не открывал, банковские вклады не подпитывал? А мы выросли нормальными, полноценными...

— ... бандитами, — закончил безмятежно улыбающийся Санчо.

Лавр недоуменно поглядел на друга-неприятеля и... рассмеялся.

Тот ответил тем же. Сидели на лавке, будто первоклашки за партой и хохотали дуэтом.