Мы пришли на пустырь как раз тогда, когда луну закрыло большое облако. Такое большое и плотное, что через него не проникал ни один лунный луч.

Тогда я достал свой фонарик.

— Молодец, — отреагировал на это Макс. Я страшно загордился. Как если бы отец сказал, что я классно сколотил табуретку.

От жидкого луча фонарика стало не светлее, а даже будто бы темнее. Мой дедушка, пока был жив, рассказывал мне всякие ужасы про оборотней, которые появляются в лунную ночь, если облако загородит луну.

Катя просекла, что мне стало жутко, и явно хотела съязвить по этому поводу. Но удержалась. И правильно! Терпеть не могу, когда девчонки нос задирают.

Вдруг Макс погасил мой фонарик.

— В чем дело?! — громко спросил я, но он зажал мне рот и жестом велел бежать в ближайшие заросли бузины. Я послушался.

Уже из кустов мы наблюдали удивительные вещи: луна стала полной и словно бы раздвоилась. Потом одна осталась на месте, а другая медленно поплыла по небу и вскоре скрылась за лесом.

Первая тем временем сделала в воздухе кульбит, перевернулась темной стороной и пропала. Тут же кто-то будто бы сдернул покрывало с неба и появилась настоящая, ущербная, бледноватая луна, освещавшая краешки черных перистых облаков.

Первые несколько минут мы словно онемели. Наконец Катя восхищенно цокнул а языком и спросила как ни в чем не бывало:

— Макс, что это было?

— Классические виражи НЛО, — ответил он.

— Можно из кустов вылазить-то? — спросил я нарочито грубо, чтоб никто не догадался, как у меня сейчас поджилки трясутся.

— Можно, — разрешил Макс.

Я вылез, но, когда над моим правым ухом плавно пронеслась бесшумная ночная птица, я сам не заметил, как снова оказался в бузине. Катя фыркнула, и я решил: помирать буду, а ни за что больше не спрячусь. Убьют — она виновата будет.