Но книжек у меня дома мало, а по правде говоря, их совсем нет. Только старые, в бумажных обложках. Из них родители вырывают страницы, чтобы заворачивать закуску.

Я ничего этого говорить не стала, но Макс, я думаю, все понял. Вдруг он положил ложку, снял очки и сказал, даже рассказал, с выражением, но не декламируя:

Пять коней подарил мне мой друг Люцифер И одно золотое с рубином кольцо, Чтобы мог я спускаться в глубины пещер И увидел небес молодое лицо. Кони фыркали, били копытом, маня Пронестись на широком пространстве земном, И я верил, что солнце зажглось для меня, Просияв, как рубин, на кольце золотом. Много звездных ночей, много огненных дней Я скитался, не зная скитанью конца. Я смеялся порывам могучих коней  И игре моего золотого кольца.

Стихотворение было очень красивое, и я его никогда не слышала. Потом он дошел до строчки:

Там, на высях сознанья, безумье и снег, Но коней я ударил свистящим бичом И на выси сознанья направил их бег, И увидел там деву с печальным лицом. В тихом голосе слышались звоны струны, В странном взоре сливался с ответом вопрос…

Тут Макс запнулся, покраснел, надел очки и сказал, что дальше подзабыл.

— Это ты сам сочинил? — спросила я тихо.

— Нет, — он покраснел еще гуще, — это Гумилев.

И перевел разговор на другую тему. А стихи мне очень понравились.

После завтрака он рассказал, что этой ночью он с Игорем и Катей наблюдали на пустыре НЛО. А потом показал мне маленькую железную деталь, похожую на подшипник, и попросил рассказать, что я вижу, когда держу ее в руках.