Еще я увидела тоже незнакомого мальчишку высокого роста, в очках, который стоял посреди пустыря и смотрел в небо, словно высматривал там что-то. Пустырь я узнала, и от этого видение показалось мне особенно реальным.

Когда я пришла на отработку, меня тут же отправили мыть полы на второй этаж. Я оказалась в компании маленькой черненькой девчонки, которая пришла раньше меня и очень усердно мыла полы. Мы познакомились.

— Наташа, — сказала она, когда я спросила, как ее зовут, и покраснела. Бывают такие патологически застенчивые люди. Она мне показалась очень замкнутой, зажатой, и все-таки я почувствовала к ней симпатию.

Вообще-то я тоже не особо общительный человек.

Некоторое время мы молчали. Наташа так вдохновенно драила полы, что мне стало неудобно. Я вроде покрепче ее. К нам подошел мальчонка, с трудом тащивший полное ведро воды.

— Юрий Германович сказал вам принести, — проворчал он, поставил ведро на пол и принялся растирать затекшие руки.

Я не обратила на него внимания. Сейчас меня больше занимало, что за человек эта Наташа и почему она так на меня смотрит, будто тоже видела меня, как я видела тех незнакомых ребят.

— У меня такое чувство, будто бы я тебя знаю, — начала я разговор. Наташа сама бы ни за что не заговорила первой.

— У меня тоже, — застенчиво улыбнулась она, и я поняла, что мы нашли общий язык. Как тогда, когда Неля запросто подошла ко мне и предложила прокатиться с ней на речку. Девчонки из больших городов вообще гораздо раскованнее. Но от Нельки уже тогда веяло чем-то эгоистическим: ее сослали на лето в наше захолустье, и она искала себе компанию. А Наташа была совсем другой.

Я подумала, кем могут быть ее родители. И решила, что, наверное, она живет с матерью одна и ни сестер, ни братьев у нее нет. Да и живут небогато. Обычно я такие вещи очень точно угадываю.