Голос. Позвольте выразить вам мое соболезновение, синьора.

Тереза. Благодарю вас.

Голос. Не будете ли вы так любезны, синьора, поплакать немного?

Тереза. Охотно. (Начинает рыдать.)

Остальные окружают ее.

Ионе (обнимая дочь). Не нужно плакать Ну, утри слезы!

Клелия (тоном, каким обычно говорят с детьми). Ай-ай-ай! Что это еще такое! Ты забыла, что ты мне обещала?

Маркантонио. Ну вот опять. Ведь я же говорил тебе, что не выношу слез!

Голос. Позвольте! Ведь у нее только что умер муж и, следовательно, для слез у нее есть все основания. Но остальные не хотят, чтобы она плакала. Правда, нигде не сказано, что их устроит, если она перестанет плакать, (Зовет.) Синьора Тереза!

Тереза (сквозь слезы). Я вас слушаю.

Голос. Не можете ли вы на минуточку перестать плакать?

Тереза. Охотно. (Утирает слезы.)

Клелия (тихо, прислуге). Ты обратила внимание на хозяйку? Ни единой слезинки. Какой цинизм! Хоть бы из приличия притворилась…

Ионе (тихо Терезе). Тереза, не надо быть такой безучастной. Поплачь хоть немного! Ну, сделай над собой усилие.

Голос. В некоторых случаях, правда, отсутствие слез является для окружающих причиной беспокойства.

Клелия (тихо Маркантонио). Больше всего меня пугает, что Тереза не плачет. Если бы она излила душу в слезах, ей стало бы легче.

Маркантонио. Да, конечно. А она просто окаменела от горя. Меня это тоже волнует.

Голос. Родственники и друзья произносят фразы, лишенные всякого смысла.