Мещанский и Самцов, оскорбленные, обиженные, ушли на нос парохода.

-- Вот это называется тихоня! -- возмущался, потрясая благородными сединами Мещанский. -- Подхалим в самом подлом и неприглядном виде, вот кто Телятников.

-- Пресмыкающееся животное! -- кипятился Самцов. И пока Базилевский целовал уже выше локтя руки пылающей жаром мадам Попадеевой и без особого сопротивления добрался до оголенного плечика, Мещанский и Самцов молча ходили в каюту, выпивали по стакану водки, возвращались к бочке, выпивали по кружке пива и, мрачные, шли обратно в каюту за водкой.

Уж под вечер разразился скандал. Мещанский сцепился с Самцовым. Они долго катались по палубе, но их, наконец, разняли, и они помирились, поцеловались, всплакнули и сообща, без предупреждения и не объясняя причины, начали бить баяниста. На пароходе раздавались крики, надрывно визжали женщины и плакали перепуганные дети.

В наступающих сумерках беспрерывно, как во время бедствия, сигналя, пароход пристал к пристани. Так и окончилась культурная вылазка.

На следующий день, в понедельник, предместкома Мещанский, с подбитым глазом, опухший, прошел мимо стола Телятникова не здороваясь и, сойдясь с Самцовым, громко, так, чтобы все слышали, сказал:

-- Товарищ Самцов, мы стали жертвой подлой провокации! Вы думаете, некоторые настаивали на покупке бочонка пива просто так?..

Самцов с разбитой и заклеенной папиросной бумажкой нижней губой, решительно произнес:

-- Пора вывести бузотеров на чистую воду!

Потом они оба пошли в кабинет Попадеева, а Базилевский стоял у двери и подслушивал.

А через неделю Попадеев подписал приказ об увольнении Телятникова "по собственному желанию".

В общем, -- был Макар Петрович Телятников, и не стало Макара Петровича Телятникова. Бедный Макар, но сам во всем виноват. Нельзя злоупотреблять человеческим терпением.

-------

Духов надо уважать

До недавнего времени товарищ Пуповкин не знал, кто такой Мартын Задека.