И если бы его, до недавнего времени, спросили: "А вы знаете Мартына Задеку?" -- он, возможно, развел бы руками. Возможно, сказал бы: "А пес его знает, кто такой Мартын Задека, плевать я на него хотел!" Могло случиться и так, что он ухватился бы за этот невинный вопрос и написал бы в комиссию партийного контроля: "Распускаемые злостными элементами слухи о моем знакомстве с неким Мартыном Задекой являются наглым вымыслом, имеющим своей преступной целью подрыв авторитета честного партийного работника и члена КПСС с 1924 года (Ленинского призыва!). Категорически прошу принять строжайшие меры для пресечения... и т. д. ... по имеющимся у меня сведениям эти злостные, клеветнические слухи распространяет товарищ... и т. д. ... которого можно заподозрить со всем основанием в преступном нарушении постановления... и т. д. и т. п."

В общем, до недавнего времени, товарищ Пуповкин ничего не знал о Мартыне Задеке.

Но вот недавно товарищ Пуповкин узнал, кто такой Мартын Задека. И не только узнал, но и начал его уважать, начал его слушаться, подчиняться ему. Впрочем, подчинялся он не самому Мартыну Задеке, -- сей известный маг и халдей давно умер. А подчинялся Пуповкин духу покойного Мартына Задеки. Духу, который сидел в бутылке.

И началось все это следующим образом.

Жена товарища Пуповкина, как-то выпроваживая его утром на службу, сказала:

-- Ты, Феденька, зашел бы по дороге на толкучку и купил бы ты, Федюнчик, лаврового листа у спекулянта. Во всей Москве лавровый лист только у него есть. Два рубля пакетик, из газеты склеенный. Лавровым листом хорошо суп заправлять...

По пути на работу Пуповкин сделал небольшой крюк и очутился на толкучке, что в самом центре Москвы, на Садовой, около зимнего цирка. Он живо разыскал единственного спекулянта лавровым листом, полез в карман за кошельком, чтобы достать два рубля, но в это время милиционер цап! -спекулянта за рукав:

-- Иван Петрович, вы опять арестованы за беспатентную продажу лаврового листа. Сходим, Иван Петрович, у милицию.