- Да, так я же не дорассказал, - воскликнул Борух и с размаху хлопнул Якова по колену так, чтобы было больно: он так шутил. - Сегодня же он рассказал, что он Мошиах!

- Че-го?!?!?!

- Вот-вот, - неохотно поддакнул Яков. Кажется, его расстроило, что не он первый сообщил здесь эту новость.

- Пока он, правда, поведал это по большому секрету, потому что, говорит : "Мое время еще не пришло".

- Мошиах? Ну, это уже...

- А, скажи? Рядом с этим меркнет даже его обет безбрачия!

- Он не боится, что его побьют камнями? - спросил Шимон, без особой, впрочем, тревоги: последний раз религиозность просыпалась в евреях Иудейки, когда обсуждали, сколько денег потребуется для новой синагоги, и уснула окончательно, когда их - эти деньги - после обсуждения стали собирать.

Борух не ответил: ему интереснее был вопрос о половом воздержании Бар-Йосефа, и он стал длинно рассказывать о том, что Святой, мол, потому и обходился без женщин, что во сне, по ночам, он на правах Мошиаха входит в гарем царя Соломона и услаждается там, сколько влезет. А по утрам просыпается в луже... В течение этой речи Хава несколько раз шумно порывалась уйти, но все-таки оставалась, как только оскорбленно замечала, что никто ее и не держит. Шимон же повторял в голове свежевыученную порцию египетских слов, потому что теперь уж Борух точно врал, врал, к тому же, безвкусно и не смешно.

И тут вошел Бар-Йосеф.

- Аха, - зловеще прошипел он, завидев Якова. - И ты здесь, демоняра! Демон, -повторил он окружающим, не глядя ткнув в сторону брата. - Точно-точно вам говорю. Вы знаете, что он тут учудил? Сегодня с утра он вздумал просить Бога о том, чтобы выучить египетский. Я ему объясняю: "Яков! Подобные сугубо материальные просьбы скорее удовлетворит Сатана. Только он и рассчитаться потом потребует - после смерти." Так я объяснил?!

- Ну, так...

- А этот Демон, знаете, что мне ответил? "После смерти меня не интересует,- и бегал полдня по дому, кричал: "Слава Сатане!" Правду я говорю?