- Нет, откуда?

- А, жалко... А Аньки Юсуповой?

- А ее вообще не знаю. Ты с чего вдруг?

- Разве не знаешь? А Жоржа?

- Сейчас, погоди, посмотрю в записной книжке.

- Я так помню! - встрял Сид. - Пять-пять-три...

Но тут он почувствовал на своей ноге тяжелый каблук Фришберга и растерянно потер подбородок. - Хм... Дальше забыл. Старость - не радость.

- Дай я сам посмотрю. - Жестом, не терпящим возражений, Саня вытянул из рук Олега книжку и стал ее листать.

- Ты где смотришь?

- Как где? На "Ю": Юрий.

- Он не Юрий, а Георгий, во-первых, и я записываю всех на фамилии.

- Ах, вот оно что, - удивленно произнес Саня, перелистнул страницу, мельком глянул в нее и вернул книжку хозяину. Незнамо с чего, он весь светился радостью.

- А зачем тебе вдруг? - спросил Олег.

- А черт его знает... Может, забегу после пивной... А что до свинины, то это требование, конечно, Талмуда, но именно тот случай, когда оно не религиозное, а философское.

- Враки, это требование Торы.

- Да, но объясняет его только Талмуд. Знаешь как?

- Не помню. Мусульмане - те в память о какой-то войне, когда вся их армия потравилась.

- Правильно. У иудеев - интереснее. Запретить, говорят, с тем же успехом можно было говядину, а свинину разрешить. Просто человек должен осознавать свое отличие от животного хотя бы в том, что он может есть не все съедобное, точнее может не есть все съедобное, которое видит.

- Не убедительно.

- Пусть так. Тогда выдвигаю еще одну причину. Когда кришнаиты, к которым ты сегодня примкнул... Кстати, зачем тогда писать о Христе?

- Вот если бы я был истым христианином, тогда бы я о нем и вправду не смог писать.

- А, ну-ну... Так вот, когда они предлагают пищу Богу, или когда хасиды читают браху, физиологический процесс пищеварения обретает какой-то духовный смысл. Пойти в публичный дом или переспать с любимой девушкой - физиологически одно и то же, но до первого я никогда не опущусь, а второе считаю высшим кайфом в жизни... Почти.