тьфу, то есть, вид... Понимаешь, я не вижу принципиальной разницы между Кришной и Зевсом. Если Бог - не единственный, а верховный, то это называется язычеством. Если у него есть руки - две или четыре, или восемь, есть голова - одна или четыре и все прочее, то я вижу за этим портретом фантазию автора, не слишком богатую. Если Бог провозглашает, что представитель каждой касты должен заниматься своим делом и не роптать перед начальством, то, хоть я и не марксист, я не могу не думать о классовой подоплеке...

- Моисей тут постарался куда больше Кришны...

- Да я же не отстаиваю Библию! И не топлю Веды! Я за ком-мен-та-рий. За Прапхупаду, за Рамбама, за Владимира Соловьева.

- Подожди-подожди, - замахал руками Сид. - Я не успеваю выпить! Это же сразу три тоста: За Прапхупаду - раз, за этого твоего Рембо - два... Я вообще не понимаю, о чем спор. Совершенно ясное ведь дело, что всех придумал Жорж...

- Ой, ребята, я же должен ему позвонить! Хорошо, что ты напомнил. Я сейчас, - и Саня неуверенной поступью направился к выходу. А Сид продолжал:

- Он так всегда и говорит: "Я вас всех придумал. На самом деле, кроме меня, ничего не существует. И меня не существует. Себя я тоже придумал. На самом деле я - мыслящая точка". И он прав!

- Но почему тогда он, а не я?

- Правильно! Именно так... думают примитивные умы. И он, и ты - ведь точка-то одна. Но она, скажем так, шизует. Устраивает себе комнату смеха, королевство кривых зеркал. Все зеркала разные, и в каждой Первичный Жорж отражается по-своему, каждое поэтому считает себя центральным Жоржем. Но и все остальные зеркала, отражения и отражения отражений в нем тоже преломляются по-своему. Поэтому каждый видит свой мир. Многие зеркала пообтесались друг к другу, как кубики, в одно целое. Вот тебе и Брахман. Остальные... Вот взглянул Первичный Жорж в него - оно заискрилось, вообразило себе время, пространство, отразило все вокруг, отразилось во всем вокруг...