– Да ты чё?

– И ещё он чего-то задумал.

– Девки заказаны? – оживился Пендальф.

– Молчит, как партизан. Я уж и так, и сяк. Молчит, как пень… извини, конечно.

– Да ладно.

– Вообще мы, Сумкины, всегда были смирными. Пока с тобой не познакомились, конечно.

– Это ты про того дракона, которого мы с твоим дядькой по пьяни в зоопарке задушили? – Глазки у Пендальфа забегали из стороны в сторону.– Это всё он, я только клетку открывал и за хвост держал. Ты же знаешь, я не при делах.

– Прокурору расскажешь. Знаем мы вас, пацифистов.

– Мда. Ладно, пойдем потолкуем с твоим родственничком.– С этими словами старик толкнул дверь, та с глухим стуком встретила какое-то препятствие, которое тут же шмякнулось оземь и заверещало благим матом.

– Растудыть тебя налево,– чертыхнулся Пендальф вываливаясь из машины.

Неподалеку от уазика потирал свой лоб неумытый деревенский мальчишка, вокруг которого уже собралась толпа таких же грязных детишек, которые наперебой кричали:

– Пендальф! Пендальф! Жахни, Пендальф! Сделай красиво!

Пендальф насупился, оглядел вмятину на пыльном борту, смачно выругался и хлопнул дверцей так, что Фёдор аж подпрыгнул на своем сиденье. Старик тем временем направился к багажнику:

– Слышь, Фёдор! Что-то ваши сопляки совсем распустились! У вас тут что, ни одного маньяка-педофила в округе нет?

Он порылся в своем арсенале, поочередно взвесил в руках пару «стволов» и один раз, не глядя, выстрелил в сторону. В сторону детей… Те не стали ждать когда их попросят ещё раз, и мгновенно испарились… Пендальф высадил им вдогонку по обойме с двух рук, попутно разнеся с десяток банок и горшков, развешанных на плетне, аккуратно сложил табельное оружие в багажник и захлопнул заднюю дверцу…

Фёдор вылез машины, оглядел «картину боя» и усмехнулся: