– Нет. Если скажу, наверняка увяжется за мной. Боюсь, его потом ностальгия замучает. Сам знаешь. Березки. Окушки в речке.
Карапуз подошел к зеркалу, провел рукой по волосам, всмотрелся в отражение и пробурчал:
– Постарел я, Пендальф. Это я только снаружи как огурец. Я внутре – склероз, каловых камней двадцать пять кило плюс геморрой размером с кулак. В санаторий мне нужно, на воды целебные… Или на курорт,– он задумался, потом вздохнул и добавил: – На самом деле, на курорт даже лучше!
Глава вторая.
ПРАЗДНИК-ПРАЗДНИК
Потому что день рожденья только раз в году…
Неизвестный автор, конец 20 века
А я вот день рожденья не буду справлять, всё…
Очень известный автор, конец русского рока
Гдe-то внизу под раскидистым деревом суетились среди палаток и накрытых столов деревенские коротышки, заканчивая последние приготовления к празднику. Мигали разноцветные гирлянды и лампы, покачивались на ветру флажки и поздравительные транспаранты, вечерело… А главный виновник торжества «создавал себе праздничное настроение», неторопливо набивая трубку халявным «табачком» из кисета Пендальфа, и лениво поглядывал на суету с ближайшего холма.
– Щас посмотрим, какой у тебя план, Пендальф,– подначил Бульба, но Пендальф только усмехнулся в ответ. Карапуз подкурил, глубоко затянулся, в трубке весело защелкало – настроение повышалось с каждой секундой… Бульба решил выпендриться перед Пендальфом и, прежде чем передать трубку, запустил в вечернее небо облачко дыма в виде пацифистского знака – такое вот настроение было у него сегодня. Пендальф снисходительно поглядел на товарища и отправил в погоню за первым облачком свое – двуглавого орла. Естественно, имперские мотивы одержали убедительную победу. Впрочем, Бульбу уже мало что могло расстроить, поэтому он удовлетворенно хмыкнул: