– Хочу чаю, аж кончаю! Спасибо! – на всякий случай отказался Пендальф.

Бульба обрадовался неожиданной экономии, но поскольку самого его как раз стало пробивать на хавчик, решил не церемониться:

– Ну, сам-то я всё равно порубаю.

– Рубай, базару нет,– откликнулся Пендальф. Он давно был в курсе маленьких слабостей приятеля, так что его не удивила и неожиданная реакция Бульбы на тот стук в дверь, что раздался через пару секунд. Коротышка побелел от страху и отпрянул к стене:

– Меня нет дома! Родственники уже запарили. Понаехало, блин, все ж хозяйство на мне. Вокруг одни дармоеды. Праздник еще этот затеял,– Бульбу колотило совсем не по-детски.– В горы я хочу, в горы. Там народ такой тихий, Пендальф. Кругом природа, козочки пасутся, травка… гммм… Я там книгу закончу. На заслуженный отдых хочу.

Пендальф снисходительно поглядывал на эту «измену», и под его ласковым взглядом Бульбу немного отпустило:

– О, извини! Щас тебе чаю накачаю! Пендальф усмехнулся – и повернул разговор в нужное русло:

– По поводу твоего отдыха есть у меня план. Бульба остановился с чайником в руке и внимательно посмотрел на Пендальфа:

– Было бы неплохо ознакомиться.

– А ты не передумаешь?

– Поздно уже передумывать. Подними крышку, – кивнул он приятелю на заварочный чайник.

– А Фёдор в курсе?

– Есть мнение, что да. Он же Сумкин, а не какой-нибудь Форрест Гамп.

– А вообще-то похож,– поиздевался Пендальф.

– Под дурака косит. От армии,– Бульба явно не понял юмора.

И тут Пендальф решил, что пора переходить к делу, и как бы невзначай спросил:

– Расскажешь ему всё?

Бульба сделал вид, что не понимает всей серьезности вопроса:

– Нет-нет.

Пендальф вмиг посуровел, в голосе его появились металлические нотки, и он произнес с нажимом:

– Я если подумать?

Глаза Бульбы забегали из стороны в сторону, он заговорил, растягивая слова, словно пытаясь выкрутиться: