– Ты чё творишь?

– Дай руку, Фёдор. Ты не смотри, что я щипцами держу,– а ну как горячее.

Фёдор послушно протянул потную ладошку, Пендальф бросил туда кольцо, внимательно наблюдая за реакцией карапуза:

– Ну, чё там? Ничё не проявляется?

– Да нету ни фига. Ничё не вижу. Погодь. Тут типа знаки. Отстой какой-то. Кажись, made in China. И знак качества… СИ-СИ-СИ-ПИ..

– Вот сволочи – ничего святого!!! – Пендальф сплюнул себе под ноги и продолжил: – Я так и знал. Это язык Мордовии, говорят и читают на нём только свирепые мордовцы.

– Какие такие мордовцы?

– Если в двух словах, то мы крепко влипли. Причем, в основном – ты. И, честно говоря, я тебе, Фёдор, не завидую. Это то самое кольцо, которое смастерил Саурон. Слов нет – вещица знатная, ручной работы, цены немалой. Вот Кызылдур его с Сауронова пальца и снял, дурачок, гы.

– Так вот что Бульба притырил в пещере Голого… – осенило Фёдора.

– Да-да. Шестьдесят лет оно продлевало ему жизнь, А он всё думал, что это потому что он водяру исключительно боржомом запивает! Так вот, Фёдор! Теперь объявился хозяин кольца. И он хочет вернуть себе похищенное имущество.

– Так его, кажись, убили, вроде Кызылдур Саурона подрезал? – Хмель все еще гулял в и без того не слишком толковой башке карапуза, мешая ему осознать, во что он только что влип.

– Нет, Фёдор. Все так думали. Но на самом деле Саурону просто дали большой срок за военные преступления. А Саурон срок отсидел и уже откинулся. И теперь его урки снова собираются в Мордовской губернии. И Саурону теперь нужно только это кольцо, чтобы снова начать безобразничать. Он ищет кольцо. Изо всех сил ищет. Саурон и кольцо – это как корпускулярно-волновая теория света. Короче, всё равно ты ничего не поймешь, сельский парень. Вот что я тебе скажу, Фёдор, надо уже что-то решать.

Фёдор решил блеснуть смекалкой, потому ляпнул первое, что пришло ему в голову:

– Ладно. Давай мы его типа в нашем пруду утопим. Никто ведь не знает, что оно здесь. Ты как думаешь, Пендальф? Никто и не допетрит, ага, Пендальф?