– Уффф… Пронесло… – Улыбка блаженства припечатала к его физиономии самую идиотскую из возможных гримас.

Сеня, окончательно убедившийся, что его филейной части более ничего не угрожает, насупился и запустил картофельным огрызком в тыкву Геку:

– Гек, из тебя проводник, как из дерьма пуля.

– Пацаны, я же, типа, напрямки хотел,– тот даже не удосужился потереть ушибленный затылок, подтверждая справедливость закрепившейся за ним с самого детства «дразнилки»: «Мерин чесоточный».

– Ну и чё? Срезали? – набычился Сеня.– Если бы Федю не пронесло, да этот козел-фермер не вляпался в ту кучу – точно поубивал бы всех.

– Ага – а теперь ему самому каюк,– хихикнул Чук, а Гек, сделав вид, что обиделся, отвернулся от Сени, бесцельно шаря глазами по жухлой траве. Внезапно его взгляд зацепил выводок поганок-галлюциногенов на склоне канавы. Он аж подпрыгнул от столь приятной неожиданности:

– Грыбочки!

День явно не собирался становиться менее удачным. Нашарив в кармане штанов складной нож, Гек с тупой улыбкой срезал один гриб и отдал его Фёдору:

– Этому дала,– схохмил он, срезал следующий гриб и протянул его Чуку: – И этому дала…

Последний из грибов Гек срезал с особым желанием и протянул его Сене, но стоило тому лишь попытаться хапнуть предложенное, резко отдернул руку и гоготнул недотепе в лицо:

– А этому не дала. Ты ещё маленький.

Сеня попробовал изобразить, что происходящее ему совершенно по барабану, и как бы невзначай поинтересовался:

– Сколько надо таких грибочков, чтобы как следует закинуться?

Гек даже не пытался скрыть свою идиотскую улыбку, которая с каждой минутой расползалась по его лицу все больше и больше:

– Я их ещё не ел, а меня уже плющит.

Фёдор отшвырнул поганку, брезгливо отер руку и, подтянувшись на руках, вылез из канавы. Постоял немного в задумчивости, пнул прошлогоднюю шишку и, повернувшись к приятелям, глубокомысленно высказался:

– Я вот что думаю, братва… На дороге нас сто-пудово возьмут за задницу.