– Э-эх, – еще безнадежнее вздохнул Ползунков. – Да ты знаешь, кого тридцать с лишним лет тому назад бывшими людьми обзывали? Капиталистов, помещиков, буржуев! А ко мне разве этакая кличка подходит? К коренному крестьянскому сыну, к советскому колхознику?

Федотов тоже вздохнул, но не сокрушенно, а так, как вздыхают от скуки, и сказал:

– Коренной ты сын, это верно. А что колхозник ты, это неправильно. Бывший председатель – вот и все твое звание.

И крыть было нечем. И даже злость сорвать не на ком. Разве что дома, на жене? Но жена умела вовремя посочувствовать, а где надо – подлить масла в огонь.

Вот и теперь она встретила его на крыльце и проговорила громко и слезно, чтобы слышала соседка, идущая с ведрами от колодца:

– Господи, довели человека!

Играли-играли на нервах и доигрались. Полного инвалида из моего мужа сделали. И меня хвори, как на грех, одолели. Видно, тоже под холстинку пора.

Убедившись, что соседка расслышала и про «полного инвалида» и про «холстинку», она пропустила мужа в сени, захлопнула дверь и заговорила быстро и деловито:

– Сороки-верещалки, злыдни-гады, во все своими носами ткаются! Ребенка и того в покое не оставят.

– Какого еще ребенка? – сурово, как в бытность свою председателем, спросил Дмитрий Акимыч.

– Какого-какого, а у тебя их много нарожёно? – обиделась жена. – Оленьку, вот какого! Сказывают: наверно, свою принцессу прынцыпиально к работе не допускаете…

– А ты что? – голос Дмитрия Акимыча прозвучал так грозно, что жена оробела – уж не на нее ли сердит? – и решила не сознаваться, как отлаяла женщин, посмевших задеть ее Оленьку.

Она опустила глаза и смиренно сложила руки под грудью.

– Да я, Митюша, хотела было им сказать вежливо…

– Ну и дура, что вежливо! Я бы на твоем месте так их… чтоб в другой раз не повадно было.

– Ой! – Жена обрадовалась, что муж на нее не сердит и что можно похвалиться, как она отстаивала свое и Оленькино право не выходить на работу. – Я ведь думала – ты не велишь ругаться-то. А уж я так-то их срамила! Машке говорю: твоя, говорю, девка однуё семилетку осилила, пускай она и сидит под коровой с подойником. А моя доченька не для того в городе училась, не для того перьвую половину техникума закончила…