– Лучше бы платье, или… Ой, что это я! Ничего, ничего мне не надо, – закрывая покрасневшие щеки, говорила Анфиса Петровна. – А размер у меня сорок шестой, не больно велика.

Председатель завкома, который довольно удачно провел вечер с участием артистов из малопосещаемого театра, уже ориентировочно наметил очередное мероприятие по проведению юбилея. Оставалось согласовать с директором. Директор поморщился.

– Ох, горе луковое, сами ничего не можете. Приказ был, отметили, чего еще? Подарки купили?

– Приобрели.

Председатель завкома вздохнул и покрутил головой.

– Намаялись мы с этими подарками. Запятульский покупал. Все рубашки из натурального шелка с соответствующими галстуками строго в тон. У Запятульского вкус есть. Но у этого бригадира Седых оказался какой-то из ряда вон выходящий размер – сорок шестой! Таких рубашковых размеров в массовом пошиве и вообще-то не существует. Мы приобрели сорок пятый, ориентировочно.

– Да-а, – директор тоже покрутил головой и потрогал свой воротник. – Уж на что у меня шея сорок три сантиметра, и то не всегда подберешь рубашку. А это прямо какая-то воловья шея. Я что-то даже не припомню у нас никого с такой шеей…

– Ну, как же! – бодро сказал председатель завкома, которому не хотелось сознаться, что он тоже не припомнит. – Бригадир Седых, еще такой широкоплечий здоровяк! Ну, такой, знаете… – Он расправил плечи выпятил грудь, чтоб показать, какой здоровяк бригадир Седых.

– Ну, знаю, знаю, – отмахнулся директор. – Тоже мне, суфлер нашелся, мерси – поди курам замеси. А подарки можно вручать необязательно в клубе, на такое мероприятие и придет-то два с половиной человека. Можно вручить непосредственно в завкоме.

…Шестеро юбиляров из разных цехов были вызваны в заводской комитет.

– Это, наверно, предварительно, – догадывался начальник цеха. – Объявят вам, в какой день будут чествовать. Иди, Анфиса Петровна, но только я тебя очень прошу, не волнуйся, а то ты у меня за эту неделю совсем извелась.