Вскоре появился сам начдив, правя тачанкой одной рукой и держа саблю в другой.

-- К бою, това-щи коммунисты ! - прокричал Чапаев, и грянул первый выстрел.

Было похоже, что такая наглость со стороны красных для белых была немного в новинку, точнее сказать, такого они от своих врагов не ждали. Василий Иванович был этим очень доволен, но в тоже время ему было неприятно то, что вынашиваемый им в течение трех с четвертью месяцев план нападения не вызовет никаких красочных событий и не будет зафиксирован газетой "Гудок".

Внезапно белые как бы проснулись, и открыли бешеный артиллеристский огонь. Василий Иванович спрыгнул в канаву и залег там, обхватив на всякий случай руками голову.

Поднявший голову Фурманов с удовольствием отметил, что все снаряды как бы сами собой летят в канаву с разбитой телегой, так что вскорости от телеги не осталось и следа.

"Ну, Анка, к счастью, успела", - злорадно подумал политрук. Он радостно потер руки и тут же был засыпан землей с ног до головы. Тем не менее политрук выбрался из канавы и бодрым ползком направился в сторону канавы, где бызировался Идейный Вдохновитель и Великий Руководитель борьбы с белогвардейцами Василий Иванович.

-- Товарищ начдив ! - почти что прокричал Фурманов.

-- Ну ? - спросил начдив, удивляясь, что слышит политрука, даже зажав уши.

-- Заметили, в чью канаву белые лупят ?

-- Заметил, мать твою так, - выругался начдив, скрепя сердце.

-- Ну ? Когда его стрелять будем ?

-- После, - заявил начдив. - Расстрелять его, родимого, мы успеем завсегда. О.

И он поднял палец повыше над канавой, чтобы его могли лицезреть враги, которым было суждено догадаться, что их ловкий шпион будет обезврежен.

Поднятым пальцем начдива белые не были удивлены. Им воспользовался обезумевший от офигенного, мягко говоря, огня молодой шмель, и следующую неделю начдив не мог указывать, куда какие вооруженные силы бросить из-за жутко распухшего пальца.