А в общем, операция прошла успешно. Пулемет, поставленный в канаву у леса, был удачно раздолбан и брошен ржаветь. Политрук при боевой операции промочил штаны, а начдив сломал саблю. А вообще-то, жизнь была прекрасна и безоблачна.

Утром ехидный Фурманов принес Василию Ивановичу газету "Гудок", кратко отражающей все важнейшие события Гражданской войны, в которой Чапаев по слогам прочел свой собственный некролог. В газете говорилось, что Василий Иванович "геройски потонул в речке Урал", что начдива как несколько покоробило, так и сильно обидело.

-- Ну вот, товарищ начдив, - сказал нахальный Фурманов, который сам лично написал данное произведение. - Я же говорил, в наший сплоченных рядах действует вражеский агент.

-- Погодь, - задумчиво сказал начдив. - Агент - это одно, а вот какая зараза эту дрянь наштамповала...

Зараза-изготовитель вышеуказанной дряни предпочла в дальнейшие переговоры не вступать и ретироваться на кухню.

Там, к удивлению Дмитрия Андреевича, не было никого. Гулко стукалась от ветра неплотно закрытая форточка, а вообще внутри было тихо и ничего не видно.

Фурманов удивленно сел на завалинку, куда предусмотрительномстительный Петька заколотил свежий трехдюймовый гвоздь. Острием вверх, конечно.

Вопль политрука потряс округу. Из канавы выскочили испуганные домашние гуси и с перепугу пролетели аж тридцать метров.

А Петька, уяснивший для себя, что длительные однообразные уговоры даже несколько возбуждают дам, проводил время с Анной Семеновной на вышеописанном сеновале.

Вскоре, а точнее, к вечеру, дверь сеновала распахнулась, и оттуда вышел Петька, очень довольный.

-- Ну ? - спросил голос с небес.

Петька испуганно поднял голову. На дереве сидел начдив, поигрывая биноклем.