- Это про кого ты ? - удивился Петька.

- Это я про баб, - успокоил его политрук.

- Ну, давай, - вздохнул Петька, засовывая ногу и соответствующую портянку обратно в сапог.

- Так вот... гм... да... вот...

- Это все ? - спросил Петька равнодушно.

- Чего "все" ?

- Чмокаешь чего-то... Ты про баб давай.

- А, про баб... да... гм...

- Ну, я пошел, - сказал Петька. - Это чавканье и чмоканье я потом дослушаю.

- Ну Петька, погоди ! Я ж к тебе со всей душой !

- Пошел ты в задницу, Дмитрий Андреич, - сказал Петька вполне культурно. - Я спать хочу.

- Ну иди, пролетарий хренов, - прокричал ему вдогонку разгневанный Фурманов. - И помни, чтоб вечером был в наступлении, а то мы тебя к стенке лицом поставим и пару пуль в лоб !

- Иди, иди, - сказал Петька, помахивая цепью от подбитого совершенно случайно немецкого танка.

Вечером, перед наступлением, Фурманов решил предложить начдиву план разоблачения немецкого шпиона. Василий Иванович посмотрел на политрука с сомнением. Ему еще сильнее захотелось его расстрелять.

- Я че говорю, Василий Иваныч, - сказал политрук. - чтоб узнать наверняка, кто в нашей дивизии шпион, надобно каждому сказать, например, в какой канаве при наступлении нашинский пулемет будет мокнуть.

- А на фига им всем это знать ? - удивился начдив.

- Так всем надоть сказать по разным канавам. И вот, в чью канаву снаряд от беляков в виде презента прилетит, тот, значит, и ихний шпион.

- Фигню ты придумал, паря, - сказал начдив. - Снаряд - живность летучая. Куды захочет, туды и шарахнет... Лучше надо всех живьем по канавам рассадить и бе... то есть нет, бредня какая-то... Ну ладно, шел бы ты отседова, а то совсем мне голову заморочил...

Политрук пожал плечами и пошел прочь. Василий Иванович подумал с минуту и окликнул его.

- Дмитрий Андреич, - сказал он миролюбиво. - А ведь ты дело придумал. Только вот чего... Всей дивизии про пулемет говорить, я думаю, нету никакого смысла, да и канав столько не найдешь.