Местный географ Фурманов сказал, что чапаевская дивизия в данный момент находится в пятидесяти километрах от монгольской границы. Услышав данное сообщение, Василий Иванович нисколько не удивился. Он, например, вполне серьезно предполагал, что земля плоская, и что до Америки рукой подать. Вечером Василий Иванович собрал совет дивизии. В него входили: Василий Иванович - само собой, начдив, главный вождь и идейный вдохновитель; затем, товарищ Фурманов - политрук и т.д.; Петька - для ведения конспекта и вообще; Анка - для того, чтобы Петьке не было скучно вести конспект и тоже вообще, и, конечно же, московский корреспондент Клаша, чтобы не скучно было Василию Ивановичу.

- Ну вот чего, уважаемый совет, - важно начал Василий Иванович, прикурив от керосиновой лампы. - Ща на повестке дня аж два вопроса догонять тех, с которыми мы воевали... как их, Петька ? Ну да, белых, или пересечь монгольскую границу и помогать тамошним коммунистам в борьбе за ихнее светлое будущее. Скажу вам для начала, что я за второй пункт. Вот.

Начались бурные дебаты. Попросту говоря, Василий Иванович щупал коррепондента Клашу, а Петька, соответственно, Анку, и все это сопровождалось оглушительным визгом на повышенных частотах.

- Ну, чего решим ? - спросил Василий Иванович.

- Второй пункт, - сказал Фурманов.

Всем остальным было все равно, и поэтому рано утром чапаевская дивизия пересекла монгольскую границу, коей являлся полупротухший и почти совсем засохший узенький ручей. В честь удачного форсирования ручья было выставлено еще ведро водки, а после его опорожнения еще два. Кончилось тем, что все жутко перепились и три дня и две ночи из зарослей каких-то низкорослых кустов раздавались звуки пролетарских песен и самозабвенного блевания. В таком виде чапаевскую дивизию и застал отряд удивленных монгольских пограничников. Рассуждать о незаконности ареста перепившиеся бойцы никак не могли, поэтому пограничники, не мудрствуя, собрали всех в несколько грузовиков и отвезли на заставу.