автора о закономерном и случайном в нашей жизни Или же о явлении и с›ществовании – раз автор часто употребляет (всерьез или иронично) эти философские катего рии Закономерностей в своем и в общем существовании автор не набчюдает Еста они и существуют, то механизм их непонятен Честнее сказать что их пет Для доказательства и привлекаются «счучаи» – абсурдчые единицы сумрачного и непознаваемого це лого В цикле Хармса, как это часто бывает у обэриутов, заключен пародчйный элемент Но не следует преувеличивать его роль Не трудно уловить насмешку автора над псевдоисторическим повествованием («Исторический эпизод») Глубоко русскому человеку – Хармсу претила и сусальная народность, и не в меру разошедшиеся речи о патриотизме (с густым официальным налетом) Пародирует Хармс и невежественные представления о Пушкине, смыкавшиеся с юбилейными преувеличениями («Анекдоты из жизни Пушкина») Но пародийность не создает основные цвета цикла, она дополняет их, разнообразя читательское впечатление В цикле Хармса мы не встретим и намека на доброе, положительное, созидательное Царят разрушительные силы Основные мотивы цикла – ожесточение, убийство, исчезновение Последнее чаще всего Исчезают предметы («Потери»), сон («Сон дразнит человека»), жизнь («Охотники»), люди («Молодой человек, удививший сторожа») Об исчезновениях и смертях рассказывается с жутковатым смешком Без жалости Жизнь человека приравнивается к огурцу или медному подсвечнику Она не драгоценна, а заурядна, ни чтожна – это спичка в коробке, где лежат десятки подобных спичек Люди в рассказах Хармса зеркально похожи, духовно пусты Они кажутся одинакового роста, одинаково одеты Они одномерны Вот рассказ «Машкин убил Кошкина» Он начинается так «Товарищ Кошкин танцевал вокруг товарища Машкина» Затем следуют пантомимические сцены Затем «Товарищ Машкин вскрикнул и кинулся на товарища Кошкина Товарищ Кошкин попробовал убе г жать, но спотыкнулся и был настигнут товарищем Машинным Товарищ Машкин ударил кулаком по голове товарища Кошкина».