- Господи, ты со мной... Отче наш иже еси на небеси... Помоги... господи...

Он молитвенно сложил руки:

- Хоть бы на этот раз не съели!

Трофимчук громко постучал в дверь.

ЗАПИСКИ ПАЖА МИХЕЛЯ

С трепетом, неизбежно присущим робкому новичку на литературном поприще, приступая к первой части сих Записок, спешу прежде всего предуведомить читателя, что он не найдет здесь хитроумно сплетенной интриги, роковых тайн и страстных любовных вздохов. Дабы не сочли дерзостью мои первые неловкие писания, хочу привести прежде всего свой недавний разговор с герром доктором Помпоном Окафусом Строптизиусом, перед гением которого благоговею и преклоняюсь.

- Мой бедный Михель, - сказал герр Доктор, гладя меня по голове, - с некоторых пор я замечаю в тебе пиитическую искру.

Я скромно потупился.

- О, тупенькая головка! благожелательно продолжал герр Учитель. Знаешь ли ты, ЧТО есть литература?

Он понюхал табак и чихнул.

- Заклинаю тебя, как духовный отец, - пиши просто! Пиши только о том, что ты видел сам и хорошо знаешь. Для начала опиши нашу богатую событиями и биографиями компанию. Чурайся, чурайся вымыслов, мое убожество, ибо что есть вымысел? Бесплодная попытка писаки-пиита уйти от Натуры!

Герр поцеловал меня в лоб и громко провозгласил:

- Природа и Натура, мой мальчик! Только Природа и Натура!

С позволения герра Помпона я уединился в своем уголке и с упоением предался литературному труду. Свято выполняя завет герра быть близким Природе и Натуре, начинаю свой правдивый рассказ с описанием Учителя.

ГЕРР ПОМПОН ОКАФУС СТРОПТИЗИУС

Благоговейная слеза увлажнила мои щеки, когда я вывел на сем листе робкой рукой ученика имя Наставника.