Перед ним в свое время преклонился весь ученый мир, и до сих пор Герр недосягаем в своем величии. Вряд ли найдется ученый, сделавший для науки больше, чем великий Герр, открывший закон Строптизиуса. Интригует то, что ни я, ни другие члены нашей дружной компании, не знаем сути благодетельного открытия, что, конечно, не мешает нам дружно рукоплескать Корифею Науки всякий раз, как мы его видим.

О, благодарю тебя, Провидение, за счастье иметь такого поводыря в жизни и в науке! Ведь до встречи с ним чего я только не натерпелся! Как только ни била меня судьба! Я, нищий сирота Михель, спал на собачьей подстилке, работал, не разгибая спины, получая в награду только колотушки и брань. Но миг - и все переменилось! Некто господин бургомистр, мой первый покровитель, вырвал меня из этого ада и властной рукой швырнул к ногам ученейшего из мужей, своего друга и вернейшего слуги, герра Строптизиуса.

Отягченная печальными воспоминаниями старость препятствует Герру в свершении новых открытий, как то: философский камень, эликсир вечной молодости, секрет превращения железа в золото.

Герр Доктор необыкновенно гибок и почти по-девичьи тонок в талии. Гибкость и стройность сии приобретались им за долгие годы тяжкой царской службы в дикой Московии и державном Санкт-Питербурхе.

Герр любит сидеть в портшезе, увитом искусственным плющом, и предаваться воспоминаниям. Его покой охраняют верные мавры Proshcka and A1ntoshcka. В свое время (не могу не преклониться перед мудрой предусмотрительностью Герра!) он приказал отрезать им языки, дабы смерды не могли разгласить Великий Закон Строптизиуса, открытие коего происходило на их глазах.

Вообще, некая властность всегда была в характере моего великого Учителя. Он не терпит противодействия себе.

- Пусть трепещут мои враги! Я обращу их в мух! - частенько говаривает Корифей Всех Наук и вперяет свой гордый орлиный взор в бесконечные ряды стеклянных разноцветных пробирок, залитых воском.