Владельцы галерей и салонов охотно выставляли свой товар в "Мольберте" здесь с утра до ночи было полным-полно людей, имевших самое непосредственное отношение к искусству. Здесь вперемешку с натурщицами постоянно толклись коллекционеры, критики, перекупщики, знатоки, всякого рода темные людишки, бывшие и будущие знаменитости. Здесь за столиками с грязными, набитыми окурками пепельницами можно было услышать легенды о баснословных суммах, вырученных от продажи редких картин, о фантастических находках на пыльных чердаках, о всемирно известном лондонском аукционе "Сотби". Здесь можно было до хрипоты спорить о поп-арте, а заодно и выпить за чужой счет...

Вполне естественно, что такой оборотистый малый, как Шакал, не мог не заметить появившегося однажды вечером в баре необычного гостя. Незнакомец занял один из боковых столиков, откуда хорошо просматривался битком набитый посетителями, весь в клочьях табачного дыма зал. В элегантном шерстяном костюме, безупречной сорочке, с крупным камнем, сверкавшим на галстучной булавке, он настолько отличался от завсегдатаев бара, что только круглый дурак не признал бы в нем иностранца, нафаршированного зелеными хрустящими бумажками. Темные с проседью короткие волосы, решительный, будто обрубленный подбородок, а главное - черная пиратская повязка, закрывавшая один глаз, сразу давали понять, что это человек бывалый...

Присмотревшись к одноглазому, Шакал сообразил, что тому нужно. Пробившись к столику незнакомца, он без разрешения подсел и начал рассказывать о постоянных посетителях бара. Незаметно показывая на того или другого, он подробно выкладывал о нем все, что знал. Не упускал он и такие подробности, которые могли заинтересовать лишь агента уголовной полиции.

Вольный студент трепетал, предчувствуя, что напал на золотую жилу. Он говорил и говорил, а одноглазый, смакуя бренди, внимательно и молча слушал. Самое удивительное - он умел, не произнося ни слова, поддерживать разговор. Его холодный взгляд заставлял студента повторять, пояснять или, наоборот, обрывать свой рассказ и перескакивать на другую тему. Глаз одобрял, осуждал, вопрошал, останавливал. Но чаще всего этот глаз взвешивал, прикидывал и оценивал.