Штирлиц прислушался. Некоторые выражения ему были весьма знакомы. Услышав слово " Мюллеро тудекандос ", Штирлиц не вытерпел. Сжимая кастет в запотевшей ладони, он бросился на туземцев и мгновенно положил всех четырех.

- Отвечай..., - сквозь зубы требовал Штирлиц, сидя верхом на охающем португальце и тузя его кастетом по голове, - Отвечай, мор-рда, что ты имеешь против моего друга детства товарища Мюллера?

- Ты чего, Штирлиц? - с изумлением спросил португалец, оторопело сверкая возникшим под глазом ярко-фиолетовым синяком, профессионально поставленным любезным Штирлицем.

- Ах, ты еще и по-нашему понимаешь... - гнев Штирлица был безграничен. Второй синяк мгновенно украсил монотонную морду бразильца...

- Прекрати, Штирлиц, - взмолился бразилец, пытаясь увернуться от ударов русского разведчика. - Не трогал я Мюллера... Я же у него хранителем песочницы работаю...

- Песочницы? - Штирлиц отпустил бразильца, успешно понимающего по-русски, и вытер со лба крупные капли пота.

- Ну да, - сказал бразилец, исследуя при помощи зеркальной глади лужи крупные кровоподтеки на своем лице.

- Ах, песочницы! - Штирлиц нахмурил брови и бросился на другого бразильца, но тот молниеносно отправился на верхушку пальмы и остался там сидеть до самого вечера. Два остальных исчезли в непроходимых чащах джунглей, и больше не появлялись.

- Где Мюллер? - поигрывая кастетом, спросил Штирлиц.

- Там! - плаксиво показал пальцем на неприветливую тьму джунглей бразилец, обиженный нарушениями в своей внешности.

- Ты мне зубы не заговаривай, - Штирлиц обиделся непочтительному отношению. - Ты вообще покажи...

- Великого товарища Мюллера без предварительной записи увидеть нельзя... Занят очень... Он ночью не спит, о нас беспокоится.

- Это о ком еще - о вас? - Штирлицу почему-то начали надоедать коммунистические замашки вождей.

- О нас, о четвертом рейхе...

- А-а-а! - лицо Штирлица расцвело в приятной улыбке. Ну, ну... Если Мюллер о вас беспокоится, то...