Лишь единственный раз в году, 27 апреля (день рождения тогдашнего председателя КГБ - РЕД.), он позволял себе не знать меры ни в чем и, как правило, напивался до потери сознательности и сознания. Однако, все мои попытки узнать повод его распутных пьянок неизменно проваливались. В остальные дни Мэлс был готов выполнять задания в любое время суток.

Из всех своих друзей к нему я был расположен больше всего. Объяснялось это просто - Мэлс спас мне жизнь. Сейчас прошло уже достаточное количество времени, благодаря которому можно было бы забыть вышеупомянутый инцидент, но события того дня неизгладимо запечатлелись в моей памяти, и я помню их до мельчайших подробностей. До сих пор эта картина, словно живая, стоит перед моими глазами.

Мы с Блэком прогуливались по Сиэтлу и увидели группу молодых девушек, вызывающе одетых, которые вели себя довольно раскованно, если не сказать больше. В руках они держали несколько транспорантов, и время от времени, идя по по проезжей части улицы, хором выкрикивали какие-то лозунги.

Видя это зрелище, я не удивлялся, потому что подобные демонстрации в американских городах - обычное дело. Молодежь, пресытившаяся различными развлечениями, как-то: кино, ночными барами, рок-концертами, публичными домами, самоубийствами и ездой на сверхтяжелых мотоциклах, в поисках выхода из морального тупика зачастую ударяется в крайности, и первым признаком нехватки острых ощущений является появление многочисленных групп молодых людей, которые выходят на улицы больших городов, надеясь найти что-нибудь экстраординарное, в худшем же случае пытаясь хотя бы шокировать прохожих своим внешним видом и поведением, иными словами, дать пощечину общественному вкусу.