Мы подошли к этой компании поближе, рискуя оглохнуть от их криков.

Девушки без перерыва скандировали какую-то ерунду, подкрепляя свои слова такими неистовыми телодвижениями, что и те остатки одежды, которые они, повидимому, забыли снять, оказались на грани самоуничтожения.

Я повернулся к Мэлсу, чтобы сказать ему пару язвительных фраз по этому поводу, но не успел. Он резко бросился на меня и сшиб так, что я даже не успел сгруппироваться. В то же мгновение раздались первые выстрелы.

То, что мы приняли за демонстрацию молодых отпрысков министров и бизнесменов военно-промышленного комплекса, оказалось не чем иным, как боевым отрядом масонско-террористической ультраправой ложи П-814, главарям которой нужна была только моя смерть. Они мстили мне за "иерусалимскую" операцию. Но тогда я еще ничего не знал и лежал, прижатый к грязному асфальту телом Блэка, которым он защищал меня от вражеских пуль.

Эти, еще какую-то минуту назад миловидные девушки, превратились теперь в страшное, слепое и беспощадное орудие убийства. Выражение добродушия на их лицах уступило место звериной ярости, приобретшей оттенки садистского наслаждения маньяка, хладнокровно и методично истребляющего все живое. Каждая из них уверенно владела своим оружием, а вооружены они были автоматами и автоматическими пистолетами.

Пули разрывали асфальт вокруг нас. Их было очень много, и большая часть их попала в Мэлса. Но он выжил, наверное, благодаря только пуленепробиваемой майке собственного изобретения, хотя позже удалось установить, что от нее осталась пара жалких клочков, общей площадью в несколько дюймов.

Решающем фактором в нашем спасении явилось то, что по воле судьбы нападение совершалось у небольшого магазинчика, где торговали разнообразным военным оружием. Хозяин магазина, стремясь спасти витрины, схватил первое, что попалось ему под руку и выскочил на улицу.