Все трое смотрели на экс-мисс Америку, бьющую чечетку. Вера в одиночестве сидела на золотом диване. Никто не смотрел в мою сторону.

Я прошел через парадную дверь и направился по въездной аллее к автомобилю. Мой открытый «кадиллак» был запаркован почти на улице в длиннющем ряду «кадиллаков», «бьюиков», «ягуаров» и дорогих спортивных машин. Я подошел к своей телеге, открыл дверцу и забрался внутрь.

Вставляя ключ в замок зажигания, я унюхал его. Замерев лишь на мгновение, я повернул ключ и запустил двигатель. Я знал, что Гарлик скрючился у заднего сиденья на полу, и если у него есть пистолет, то он легко возьмет меня тепленьким.

В четырех футах передо мной стоял черный «паккард». Я включил скорость, нажал на газ и резко отпустил сцепление; используя ногу на акселераторе в качестве упора, я перебросил себя направо в тот момент, когда автомобиль прыгнул вперед. «Кадиллак» врезался в «паккард» со страшным грохотом, но я был готов к столкновению, резко повернувшись на сиденье, я увидел, как дернулась вперед правая рука Гарлика с зажатым в ней автоматическим пистолетом, за рукой последовала его изумленная морда.

Мотор заглох. Гарлик поднял голову, но я уже был готов и ударил его справа в челюсть, при этом, кажется, сильно ушиб кулак. Его голова дернулась, и пистолет упал на сиденье рядом со мной. Я схватил пушку и, размахнувшись, врезал ею точно между глаз Гарлика. Тот осел и исчез из поля зрения. Вздохнув несколько раз полной грудью, я вылез из машины и выволок Гарлика на свежий воздух. Пыхтя и отдуваясь, я оттащил эту тушу за кусты на лужайку, где и бросил. Правда, у меня была мысль пошлепать его по щекам, привести в себя и выяснить, была ли это его идея напасть на меня, или так решил кто-то другой. Однако дверь дома миссис Редстоун уже распахнулась. Я увидел, как четверо мужчин вышли из нее и уставились в мою сторону. Шум от столкновения машин был действительно что надо.