На раздумья не было времени. Двое мужчин среднего возраста неуверенно двинулись в мою сторону, я выругался, вскочил в «кадиллак», вновь завел мотор, подал чуть назад и крутанул руль. Один из мужчин заорал:

— Эй, вы, там!

Я вывел машину на покрытую гравием дорогу и нажал на газ.

Утром я, позевывая, выбрался из постели и бродил, спотыкаясь, в своей обычной утренней полудреме до тех пор, пока не проглотил кофе. Лишь после этого я распластался на кушетке, водрузив телефонный аппарат себе на грудь. Несколько минут ушли на разговор с Сэмсоном из отдела расследования убийств. После обмена приветствиями я сообщил, что миссис Редстоун, сраженная его рекомендациями, воспользовалась моими услугами, и поинтересовался, нет ли чего новенького по убийству Йетса. Капитан был страшно занят с утра, поэтому, не рассуждая долго, поделился сведениями и посоветовал обратиться к детективу Карлосу Рената, которого я отлично знал. Карлос вел это дело и мог рассказать подробности.

Сэм пробурчал — я так и видел черную сигару, свисавшую из угла его рта:

— Пока мы не располагаем ничем. Мотивов нет. Возможно, кто-нибудь из шпаны хотел свести с ним счеты. Одна дырка в груди, крупнокалиберная пуля пробила мотор. Умер сразу, примерно в два часа утра, так считает коронер. По-видимому, убит там, где найден, а не привезен на свалку.

— Значит, ружье?

Сэм пробормотал нечто смахивающее на «да».

— Что бы это могло значить, Сэм?

— Бог знает. Во всяком случае, он убит не из револьвера. Найдена пуля, серебряный наконечник, в состоянии, позволяющем идентифицировать ружье. Если оно когда-нибудь попадет в наши руки.

— Сэм, еще одна просьба, и ты можешь возвращаться к кроссворду. Мне нужно узнать все, что можно, о некоем Эндоне Пупелле и о хорьке по кличке Гарлик.