— Вот сукин сын, Петро Федорович! А ведь говорил, что "за" голосовать будет! Верь после этого людям! И только вчера десяток селедок ему послал!

Я вам скажу, что во время этих самых перевыборов такое может выйти, что потом хоть домой не возвращайся…

Да что уж там самочувствие! Даже пионер ваш, и тот может заявить:

— Не говорил я вам, товарищ папаша, что "отрыжка" у вас буржуазная… Вот и просвистались…

А жена еще добавит:

— Да какая там "отрыжка", когда только придет из лавки, так и икотка… Ик-ик-ик! Корпиратель! Завтра чтоб мне хлев вычистил!

И придется вам чистить.

Не скажете же вы ей, как раньше:

— "Хлев вычистил"?! У меня, может, как раз заседание правления, а ты мне "хлев"? У меня, может, как раз голова от межкооперативного альянцу кругом идет, а ты мне "хлев"?

Вообще этот момент способен вас, что называется, "уничтожить"…

Предупредить, значит, принять меры, значит, надо.

Уже за месяц до выборов надо, чтоб и шапка не слишком прочно на голове держалась, и глаза чтоб были поласковее, чтоб и язык только мягко стлал…

А сидя в лавке, приглядывайтесь…

Если баба на зуб материю пробует, вы говорите вслух:

— Вот перевыберемся, бог даст, а тогда ситец не больше чем копеек по пятнадцать будет… Я это в райсоюзе как накричал, так председатель райсоюза прямо сказал мне: "Если, — говорит, — вы, - говорит, — будете, — говорит, — председателем, так для вас, — говорит, — мы очень дешево материю отпустим… Потому ваш, — говорит, — кооператив, — говорит, — лучший в округе". Да-а! Так-то!

А если мужиков лавке, тогда разговор другой:

— Косы на весну, как буду председателем, ой и косы же приглядел! И сапожный товар подходящий… Мне дадут. Да только кто знает, кому здесь весной хозяйничать придется? Мороки тут не оберешься. И день и ночь на ногах, а есть еще такие, кто вроде и недовольны. А мне оно ни к чему. Только и всего, что хозяйство стоит.