— Этот цветок лжеулавливатель? — захохотал я. — Рассказывай сказки! Так я тебе и поверил!

Кинечу обиделся:

— Хорошо, тогда пусть этот самый ирвен угадает ещё раз.

— Этот больше не сможет, — грустно сказал Кинечу. — Он погиб. И все цветы в этой комнате завяли. Мне стало стыдно. Погибло столько цветов! И хоть бы враньё было стоящее! А то из-за какой-то перочистки!

Кинечу сходил в соседнюю комнату и принёс новый цветок.

— А если ещё меньше совру, — спросил я, — ну, на самую чуточку?

— Всё равно завянет. Ложь есть ложь, маленькая она или большая. Вред от неё всегда одинаковый.

Мне стало жалко цветы, и я врать перестал.

Кинечу рассказал, что развести ирвен ортисянам стоило огромного труда. Они и сами не знали, как часто лгали. Цветы гибли буквально на корню. Стоило только прийти ортисянам к кому-нибудь в гости, как в первые десять минут хозяин оставался без цветов.

Тогда, чтобы сохранить цветы, ортисяне стали запираться от гостей. Те начали обижаться.

И вот, чтобы проверить своих друзей, некоторые ортисяне стали носить цветок с собой. Разговаривают друг с другом, а сами поглядывают на цветок. Завянет — ссора. Каждый обвиняет во лжи другого.

В общем, в первое время ирвен не столько пользы приносил, сколько вреда. Отъявленные брехуны вообще боялись высунуть нос на улицу. Ни к кому не ходили в гости, никого не пускали к себе.

Одно время ирвен хотели ликвидировать с корнем, чтобы не перессорились все ортисяне, но самые честные всё-таки спасли цветок. И он выстоял.

Труднее всего оказалось взрастить ирвен в школах. Мешали двоечники. Ответят невпопад — цветка как не бывало. Получалось так, что все ученики должны успевать, чтобы в классе спокойно рос ирвен. Развернулось соревнование за то, чтобы в каждом классе расцвёл ирвен. Дело было не из лёгких. Ведь надо было не только хорошо учиться, но и во всём быть честным. Ни разу никого не обмануть.