Но это мимоходом. Так вот, о перочистке. Когда я прощался с учениками, ко мне подошёл учитель.

— А знаете, молодой человек, — сказал он, — в наших древних книгах упоминается о какой-то перочистке. Но наши учёные посчитали её инструментом для ощипывания гусей и куриц, которыми питались предки, и поэтому никому и в голову не пришло додуматься до такого гениального изобретения,

С этого времени земная перочистка вытеснила автоматы для очистки перьев из всех ортисянских школ. А в местной газете «Ох», о которой я расскажу чуть позже, вскоре появилось сообщение:

«За изобретение оригинального прибора для очистки школьных перьев, заменившего дорогостоящие автоматы, землянину Косте Вострикову присваивается звание Почётного члена Ортисянской Академии наук».

Цветок ирвен

Кинечу сказал:

— Ты, кажется, парень с головой. Перочистку сам придумал?

— Сам, — ляпнул я.

Не удержался. Похвалили — я и рад стараться врать.

Сказал «сам» и сразу почувствовал, что попал впросак. Кинечу каким-то чудом тут же догадался, что я соврал. Отошёл к окну, взял в руки горшочек с цветком и уставился на увядшие лепестки.

— А ты правду сказал? — спросил он.

«Наверняка какой-нибудь лжеулавливатель стоит рядом, — подумал я. — Что же делать?»

А Кинечу даже улыбаться перестал. Смотрит на цветок и говорит:

— На Ортисе никто никогда никого не надувает.

— Хватит, — говорю, — не сердись. По глупости сболтнул. В первый и последний раз. Но как ты узнал? Ведь мог же и я додуматься до перочистки.

— Ирвен. Он никогда не ошибается. — Кинечу показал на красно-белый цветок. — Он завял — значит, кто-то поблизости сказал неправду.