Смотрю на них — ничего удивительного. У них есть голова, руки, ноги. В одежде тоже порядок — штаны, рубашки. Только лопочут по-своему.

Посмотрели мы так с ортисишками друг на друга, а потом меня кто-то спрашивает:

— Может быть, ты по-русски говоришь?

Я оглянулся: кто же так заговорил? А это, оказывается, электронный переводчик-маленький такой аппаратик, похожий на наш карманный фонарик.

Какой-то ортисишка сует мне его под нос и всем видом показывает, чтобы я говорил. И я ответил:

— Русский я. С Земли.

Электронный переводчик залопотал по-ортисянски.

И меня поняли! Ортисишки зашумели, загалдели, начали хлопать меня по плечу. Потом они подарили мне электронный переводчик, и я сказал им большое спасибо. Тут все снова начали аплодировать и кричать:

— Мац-бац-кац! Ару!

Пока они шумели, я разглядел моих новых друзей получше.

Я заметил, что, хотя в одежде ортисян не было ничего особенного, носили они её по-своему. Пиджаки и рубашки были надеты задом наперёд. На головах что-то похожее на наши бескозырки. Но когда я пригляделся к одной бескозырке, то сзади у неё нашёл козырёк. Значит, это были не бескозырки, а фуражки и кепки, но почему-то надетые задом наперёд. Оказалось, что на Ортисе носить так одежду удобнее: в пальто и плаще не продувает. А козырьком лучше прикрывать не лицо, а затылок от солнечного удара.

Моих ортисишек очень, видно, удивила наша привычка застёгивать пиджаки спереди. Они толкались вокруг меня, тыкали пальцами в мои пуговицы и показывали друг другу кулаки.

— Из-за чего вы ссоритесь? — спросил я.

— Мы и не думаем ссориться, — ответили они. — Мы не можем налюбоваться на твои пуговицы.

— Зачем же вы грозите друг другу кулаками?

— Мы вовсе не грозим. Мы хвалим пуговицы.