Понимаешь, Степка, показать здесь кулак-всё равно что у нас большой палец.

— Тогда чем же понравились вам мои пуговицы? — спросил я.

— О-о! — зашумели ортисяне. — Это такое богатство! В наших коллекциях нет ничего подобного!

— В коллекциях? Значит, вы коллекционируете пуговицы?

— Только пуговицы! — ответило несколько ортисян. — После того как пуговицы были на Ортисе вытеснены замками-«молниями» и кнопками, наши коллекции больше не пополняются. А тут такое богатство!

Недолго думая я оторвал от своего пиджака все пуговицы и тут же раздарил их.

Но ортисян это только раздразнило. Они так жадно смотрели на мои пуговицы на брюках, что я не выдержал. Через минуту я остался без единой пуговицы. Тогда я взмолился:

— Принесите мне из нашей ракеты какой-нибудь ремешок, а то я никогда не сдвинусь с места!

Беседа с Кинечу

Ремешок мне принёс самый маленький ортисянин, по имени Кинечу.

— Ты не сердись на них, — сказал он, — разве у вас не собирают коллекции.

— Собирают, — ответил я. — Есть чудаки, которые тоже пуговицами увлекаются.

— Как ты сказал, «чудаки»? — спросил Кинечу. — Чудаки — это люди, которые коллекционируют?

— Не все. А только те, что собирают пуговицы, обёртки от конфет и этикетки от спичечных коробок.

— Чудаки! — закричал Кинечу своим друзьям. — На Земле вас бы звали чудаками!

Ортисянам слово понравилось.

— Чу-да-ки! Чу-да-ки! — весело кричали они хором.

Я хотел сказать, что собирать коллекции пустячных вещей — дело не стоящее, но раздумал, чтобы не огорчать ортисян.

— Послушай, — обратился я к Кинечу, — а ваши люди уже летают в космосе?

— Нет, — ответил Кинечу.

— А фиолетовые люди у вас есть?

— Нет.

— И зеленых нет?

— И зеленых нет.

— Но, может быть, гигантские ящеры или какие-нибудь там птицы-лягушки?