Роман судорожно дернул щекой и открыл глаза. Командир в это время общался уже с "огневиками" группы.

– Пэш, – кивнул Соловей гранатометчику, – на тебе вся техника. Джипы бей по двигателям, по корпусу не стреляй – двери у машин сняты. На танк не зарься, не пробьешь.

– Микола, – Сол быстро повернулся в сторону шарообразного пулеметчика, – режешь "строителей", экипажи горящих машин и прочий народ. И огневые точки. Короче, на твой выбор. Большая часть пехоты на тебе… Чаще меняй позицию, – дождался кивка угрюмого пулеметчика, помолчал, – Стемнеет, будешь остальным цели трассерами подсвечивать, – мрачно улыбнулся своим мыслям, – И про Пэша не забывай, а то завалят хлопца ненароком, у него даже пистолета нема, отбиться или застрелится.

Соловей прикрыл глаза, – Сам займусь экипажами и офицерьем. – и тихо добавил, – Я не знаю, кто придет на помощь юсам. Нас могут подолбить артиллерией. Наверняка "индейцев" вызовут. И я не знаю, кто придет на помощь нам, и придет ли вообще…

Соловей резко открыл глаза, – Короче, два часа на оборудование позиций, на выбор мишеней, – глядя на запястье,- Потом ждем сумерек, сейчас мы как на ладошке – хоть хлопай. Еще и "глазок" по небу болтается, сволочь! Будьте осторожнее – никому не курить, и не слоняться. Огонь открываем по моей команде, затем каждый работает по собственным целям! Пэш, тебя особо касается, бес мелкий, если опять запалишь какую машину раньше моей команды – сам застрелю! – гранатометчик радостно оскалился в ответ, – И еще, мужики… – Соловей опустил взгляд, приглушая стыдную пафосность фразы, – Вы все нужны мне живыми! Будет очень тяжело, но… Чаще шевелите конечностями, не выставляйтесь по-глупому, и не сидите на месте в ожидании героической гибели, – командир мягко улыбнулся, – Основное наше дело еще впереди – жизнь называется! Все, начали. – Соловей коротко перекрестился, и пополз к оставленной лежке, пристегивать объемистый прицел на "приливы" винтовки…