Медленно и больно всплыли из памяти Романа пылающие развалины его больницы, в которую попала "высокоточная" бомба. Развалины, под которыми так и остались его мать и отец, тоже хирурги. Остались почти все его друзья-врачи, сотни раненых и больных. Там осталась вся его прошлая жизнь. Вспомнил себя, окровавленного, бредущего по качающейся улице неизвестно куда… В пустоту. Ненависть так толком и не оформилась – так, редкие вспышки. Но навсегда исчез смысл жизни, и вера в справедливость оттуда, сверху.
Доктор Колодяжный не узнал, что вся группа отбомбившихся "Стратофортрессов" так и не вернулось на базу. Как он страстно и пожелал, когда с ненавистью представлял себе отваливающиеся плоскости у горящих, беспомощно растопыренных бомбовозов.
Натовское командование, после инцидента, всем гамузом чуть "кондратий" не хватил – по разведданным, у русских в этом районе не найдено никаких средств ПВО. Об этом клялся трехзвездный генерал, добавляя, что и истребителей противника на ходу давно нет. Но самолеты, шедшие на базу, исчезли сразу, будто камень канул на дно трясины. Ни одного слова по радио, лишь разбросанные в радиусе двадцати километров обломки на земле. Такой шок будет не последним для натовцев на "легкой" войне.
Еще одно событие, которое с испугом заметил сам доктор – советской чеканки "пятачок", который он всегда таскал в кармане халата. Теперь, при броске на удачу, монета всегда ложилась загаданной стороной.