— Это тот самый негодяй, который прикарманил государственный мусор?

— Что вы изволите говорить? — возразил я, не дожидаясь, пока ответит уполномоченный. — Кто прикарманил государственный мусор? Разве я похож на человека, способного прикарманить мусор?

— Конечно, мусор прикарманить нельзя, — с благосклонной улыбкой согласился он, — но вот деньги, вырученные от его продажи, можно, и еще как можно! Садитесь, пожалуйста!

Я присел на краешек стула перед столом господина начальника.

— Расскажите подробно, куда вы дели мусор.

— Я уже вчера объяснил вашему уполномоченному, что не знаю, куда его увезли. Я уплатил шоферу сто туманов и дальнейшей судьбой мусора не интересовался.

— Но вы же знали, что мусор принадлежал государству? — попыхивая сигарой, произнес он. — По подсчетам наших экономистов, вы без всякого на то права продали мусору более чем на семь тысяч туманов. Это называется расхищением государственной собственности!

И, не дожидаясь моего ответа, он добавил громовым голосом:

— Это называется присвоением казенных денег! Это называется казнокрадством. Понятно?

Я почувствовал, что у меня раскалывается голова, стучит в висках, распух язык. Что же это такое?.. Что я натворил? Того и гляди, меня отдадут под суд за грабеж и расхищение государственного имущества!

— Что же теперь со мной будет, господин начальник? — пролепетал я.

— Это предусмотрено соответствующим параграфом соответствующей статьи соответствующего закона.

— Да, конечно.

— Согласно пункту «б» параграфа 3, статьи 247856 вы должны отвечать за беззаконное присвоение государственного имущества.

Ох! Что же теперь мне делать? Как мне быть?

— Господин начальник, — начал я робко. — Из этих 247856 статей, которые вы изволили назвать, ко мне будет применена только одна или другие тоже?

— Этой одной статьи хватит тебе на семь поколений вперед, — с раздражением ответил он. — Господин секретарь, возьмите «дело» этого господина и отправьте его в прокуратуру.