— Ну, а кто же все-таки его убрал?

— Откуда я знаю, — отвечала девочка.

Любопытство заставило меня остановиться. В это время в дверях дома показалась мать девочки и, обратившись к незнакомцу, сказала:

— Богом клянусь, мы не виноваты, господин уполномоченный. Сколько раз мы просили его не делать этого, но он и слушать ничего не хотел!

— А где он живет? — грозно осведомился незнакомец.

— Да вон там, в конце переулка, — ответила женщина и высунулась из двери, чтобы показать мой дом. Увидев меня, она радостно воскликнула:

— Да вот он сам!

— Это вы вывезли отсюда мусор? — повернувшись ко мне, строго спросил незнакомец.

— Да, я.

— Кто вам это разрешил? — он смерил меня взглядом с ног до головы.

— А у кого нужно было спрашивать разрешения, господин уполномоченный? Куча мусора лежала посередине улицы... вот я и распорядился, чтобы его убрали.

— Куда убрали?

— Не знаю, господин уполномоченный.

— То есть как это? Куда делся мусор?

— Не знаю. Шофер его куда-то отвез.

— Не строй из себя простачка! — рявкнул уполномоченный. — Это же расхищение казенного имущества! Продал государственный мусор, деньги положил себе в карман, да еще дерзишь?

Мне оставалось предположить одно: либо господин уполномоченный повредился в рассудке, либо я сам.

— Уважаемый представитель власти, — сказал я, — что вы изволите говорить? Что такое — государственный мусор? И откуда вы взяли, что я его продал? Я уплатил сто туманов из своего кармана, чтобы в переулке было чисто.

Уполномоченный вынул из кармана книжечку, спросил мою фамилию, имя, что-то записал и ушел.

На следующее утро тот же господин пришел за мной и отвел меня в муниципалитет к своему начальнику. Начальник, не поднимая головы, долго перебирал какие-то письма, а потом некоторое время сверлил меня взглядом и наконец спросил: